Диалог с соучредителем ETH Systems: Какие функции на блокчейне Ethereum еще нужны Уолл-стриту

Использование криптографии для обеспечения конфиденциальности и перевода триллионов активов на блокчейн.

Источник: Bankless

Перевод: Baihua Blockchain

Полная прозрачность публичных блокчейнов когда-то была гордостью Ethereum, но теперь она стала смертельной преградой для триллионных традиционных капиталовложений. На блокчейне даже одна крупная транзакция может мгновенно раскрыть торговую стратегию целой организации.

Как заставить гигантов Уолл-стрита принять Ethereum, не раскрывая свои коммерческие секреты и соблюдая строгие нормативные требования?

ETH Systems, отделившаяся от фонда Ethereum, предлагает окончательное решение для децентрализованного мира. В этой статье два соучредителя, работающие на стыке ведущих инвестиционных банков и передовой криптографии, глубоко раскроют, как они с помощью современных доказательств с нулевым разглашением разрушают парадокс «конфиденциальность и прозрачность несовместимы», создавая будущее, в котором триллионы активов организаций могут быть легально переведены на блокчейн.

Причины и миссия: Почему Ethereum нуждается в конфиденциальности на уровне организаций

Дэвид: Добро пожаловать в Bankless. Сегодня со мной Мо Джалил и Оскар Торн. Они соучредители ETH Systems, новой команды, отделившейся от фонда Ethereum, сосредоточенной на трех вещах: Ethereum, организациях и конфиденциальности. Я считаю, что это крайне важно для всей криптоиндустрии, и Ethereum не исключение, поскольку это ключевой элемент, который поднимет экосистему Ethereum на новый уровень. Оскар, Мо, добро пожаловать в Bankless.

Оскар: Дэвид, спасибо за приглашение.

Мо: Спасибо, Дэвид.

Дэвид: Давайте перейдем к делу: почему Ethereum так срочно нуждается в конфиденциальности? Оскар, этот вопрос к тебе.

Оскар: Ethereum как базовая технология действительно выдающаяся, и как надежный, нейтральный децентрализованный уровень она работает очень стабильно. Но в самом протоколе нет встроенных механизмов защиты конфиденциальности. Поэтому многие пытаются заполнить этот пробел, как на базовом уровне, так и разрабатывая различные решения на уровне приложений. Можно сказать, что конфиденциальность — это самый важный недостающий элемент в экосистеме Ethereum и в целом в публичных блокчейнах. И именно здесь мы вмешиваемся.

Для нас команда сосредоточена на организациях. Крупные организации обычно действительно заботятся о двух вещах: первое — это непрерывность и безопасность их основного бизнеса, второе — строгие требования к соблюдению норм. Именно из-за этих двух ограничений в течение долгого времени традиционные организации склонны выбирать частные сети или консорциумы, которые они могут полностью контролировать.

Но в то же время публичный блокчейн Ethereum обладает глубокой глобальной ликвидностью, новыми возможностями для бизнес-сотрудничества и огромным потенциалом для оптимизации их существующих бизнес-моделей. Без современных криптографических решений организации не смогут одновременно наслаждаться ликвидностью публичного блокчейна и соблюдать требования к соблюдению норм и защиты коммерческой тайны. Им необходимо обладать этими возможностями конфиденциальных вычислений, чтобы по-настоящему воспользоваться огромными преимуществами, которые предоставляет публичный блокчейн Ethereum.

Дэвид: Можете рассказать о вашем профессиональном фоне? Для вас ETH Systems, возможно, это новая организация, которая существует всего месяц, но это очевидно естественное продолжение вашего долгосрочного углубленного изучения технологий. Нам нужно понять, какой опыт вы накопили в Ethereum, криптографической конфиденциальности и традиционных финансовых учреждениях, и как этот опыт объединился в ETH Systems? Мо, начни с себя.

Мо: Я изначально начинал в традиционной финансовой сфере, работал в Goldman Sachs и других ведущих инвестиционных банках, создавая системы алгоритмической торговли, и проработал там около пяти лет. Этот опыт позволил мне глубоко понять реальные потребности и болевые точки таких крупных инвестиционных банков в области системной архитектуры, клиринга и соблюдения норм. Затем я работал в хедж-фонде несколько лет. Для меня этот междисциплинарный опыт был очень интересным.

Я всегда следил за передовыми технологиями, и помню, как впервые прочитал белую книгу Биткойна и был потрясен, но в то время использовать публичный блокчейн в основных финансовых операциях было явно слишком рано. Спустя несколько лет я присоединился к фонду Ethereum, отвечая за значительное количество бизнес-развития на уровне приложений. Тогда Томас был сопредседателем. В ходе этой работы стало совершенно ясно, что любая крупная традиционная организация, если она хочет действительно использовать публичный блокчейн Ethereum, должна учитывать защиту конфиденциальности и современные криптографические решения как жесткое требование. Я знаком с Оскаром много лет, и тогда я сразу позвонил ему: Оскар, есть дело, касающееся будущего всей экосистемы, которое идеально подходит для твоего фона, нам нужно сесть и обсудить это.

Оскар: Я работаю в криптоиндустрии около десяти лет. Рано я начал сосредотачиваться на технологиях конфиденциальности, когда эта тема еще не была популярна в сообществе. В начале своей карьеры я работал в Status, а затем создал исследовательскую лабораторию. В это время мы разрабатывали различные протоколы для пиринговой связи, сосредоточенные на антикоррупции, доступности данных и конфиденциальности связи. Поэтому я накопил значительный опыт в проектировании протоколов, криптографической конфиденциальности и архитектуре антикоррупционных сетей.

В последние пять-шесть лет я глубоко погрузился в область доказательств с нулевым разглашением, разрабатывая различные инструменты и инфраструктуру, включая глубокое сотрудничество с ранними членами PSC (Privacy & Scaling Explorations) фонда Ethereum. Я также написал небольшую книгу о системах доказательства, проводил исследования по схемам полиномиальных обязательств и возглавлял разработку инструментов для снижения сложности доказательства для клиентов. В последние годы я был консультантом по стратегии конфиденциальности в фонде Ethereum, в основном отвечая за новую архитектуру уровня доступа. Как сказал Мо, мы начали рабочую группу по конфиденциальности для организаций во время нашей работы в фонде.

Для меня в прошлом основное внимание уделялось личному суверенитету и конфиденциальности пользователей, что по-прежнему является моим внутренним принципом. Но в последние годы я четко наблюдаю, что потребность организаций в конфиденциальности не только реальна, но и в многих бизнес-сценариях более настойчива, чем у индивидуальных пользователей. Это напрямую связано с постепенной ясностью глобальных нормативных рамок в последние годы. Многие ведущие организации очень беспокоятся о коммерческих последствиях раскрытия данных на блокчейне. В прошлом году мы публично строили эту систему внутри фонда, и примерно месяц назад официально отделили ее в независимую сущность.

Мо: Хочу добавить одну деталь. Когда мы отделялись и создавали ETH Systems, мы не начинали с нуля, а привнесли целый год солидных результатов разработки и реализации: включая множество закрытых семинаров, практическое сотрудничество с множеством финансовых учреждений, уже выпущенные публичные продукты (например, карта рынка, сопоставляющая различные реальные финансовые случаи с решениями конфиденциальности Ethereum), а также глубокий технический анализ по вопросам конфиденциального распространения и сравнительного анализа публичных реестров с конфиденциальными исполнительными путями. Хотя бренд ETH Systems очень молод, за ним стоят многолетние наработки в области криптографии и финансовой инженерии.

Стратегия и текущее состояние: от теоретических исследований к инженерной реализации

Дэвид: Оскар только что упомянул две очень ключевые вещи: первое — это стратегия конфиденциальности фонда, второе — это сущностные различия между конфиденциальностью организаций и конфиденциальностью пользователей. Давайте сначала поговорим о стратегии конфиденциальности. Что такое стратегия конфиденциальности? Как вы определяете ее в своей конкретной реализации?

Оскар: Это связано с тем, в какой исследовательской среде находилась команда PSC в фонде Ethereum. Мы пытались глубже интегрировать передовые криптографические работы в макро-взгляд фонда, системно обдумывая, на какие направления разработки конфиденциальности фонд должен сосредоточиться в первую очередь. Конечно, сейчас в экосистеме уже много команд, работающих над этим, и я не хочу слишком много говорить от имени фонда.

Как руководитель рабочей группы по конфиденциальности для организаций, наша основная миссия заключалась в соединении двух долгосрочно разрозненных миров: с одной стороны, традиционных крупных организаций, с другой стороны, родной экосистемы Ethereum. Когда мы общались с финансовыми учреждениями на ранних этапах, они часто испытывали огромный информационный разрыв в отношении Ethereum, полагая, что «это просто полностью прозрачный публичный блокчейн без какой-либо коммерческой конфиденциальности». Но на самом деле экосистема Ethereum уже накопила чрезвычайно богатые решения в области базовых криптографических примитивов, профессиональных поставщиков безопасности и различных многоуровневых протоколов конфиденциальности.

Наша работа заключалась в том, чтобы систематически разложить для организаций весь спектр технологий конфиденциальности Ethereum; с другой стороны, мы четко переводили для крипто-команд и инженеров протоколов в экосистеме: что на самом деле ищут эти реальные триллионные коммерческие пользователи. Поэтому мы нарисовали детализированную карту рынка конфиденциальности, системно проанализировав конкретные потребности традиционных организаций в определенных бизнес-процессах, юридических и нормативных ограничениях и сценариях сделок, а затем точно сопоставили их с существующими решениями, такими как доказательства с нулевым разглашением, безопасные многосторонние вычисления или гомоморфное шифрование, указывая на недостающие компоненты и то, как собрать эти криптографические блоки вместе через концептуальные проверки и архитектурные белые книги.

Мо: Я быстро добавлю. Оскар только что упомянул PSC, и некоторые слушатели могут не быть знакомы с этой организацией. Экосистема Ethereum уже много лет активно занимается технологиями конфиденциальности и масштабирования. Хотя в последние годы протоколы конфиденциальности снова стали горячими темами для капитала и технологий, внутри фонда Ethereum уже давно существует лаборатория, сосредоточенная на криптографических исследованиях, то есть PSC. Их можно рассматривать как хранителей конфиденциальности Ethereum, собравших группу основных строителей, которые долгое время сосредоточены на теории криптографии и реализации протоколов конфиденциальности.

Дэвид: По вашему мнению, в настоящее время в отрасли уже есть готовые кодовые решения, и организациям достаточно знать о их существовании и следовать инструкциям, чтобы сразу начать использовать? Или же при создании корпоративных конфиденциальных систем на Ethereum все еще существует множество пробелов на базовом уровне? На каком этапе технологической эволюции мы находимся: нужно ли продолжать прорывать теорию криптографии, или инфраструктура уже в основном готова, и не хватает только стандартов и модульной сборки?

Оскар: Это очень глубокий вопрос. Я считаю, что текущая реальность является смесью двух. За последние десять лет фонд Ethereum, экосистема Zcash и множество независимых криптографических команд успешно инженерировали множество передовых криптографических примитивов, превратив их из чистой теории в высоко доступный код. Вокруг этих базовых прорывов на рынке также появилось множество технических поставщиков, стремящихся снизить порог интеграции. В большинстве стандартных сценариев мы действительно уже понимаем, каков должен быть технологический путь.

Но при столкновении с комплексными ограничениями конкретных организаций все еще существует значительный инженерный разрыв. Многие традиционные организации имеют крайне строгие и противоречивые бизнес-ограничения, и универсальные стандартизированные решения часто не могут быть напрямую адаптированы. Внешние наблюдатели могут просто считать, что «развертывание слоя конфиденциальности для организаций решит все проблемы», но как только углубляешься в реальные торговые процессы, универсальные Rollup часто сопряжены с компромиссами, которые организации не могут принять в отношении задержки, фрагментации ликвидности или соблюдения норм.

Мы обнаружили, что между сторонами существует огромная разница в цифровой зрелости: ведущие организации могут иметь собственные исследовательские лаборатории с десятками сотрудников, оснащенные ведущими докторами криптографии, которые следят за доказательствами с нулевым разглашением в течение многих лет; в то время как традиционные организации с другой стороны вообще не имеют возможностей разработки Web3 и просто хотят приобрести готовую к использованию инфраструктуру для соблюдения норм. Разные клиенты имеют совершенно разные требования к производительности, времени окончательного расчета и уровня безопасности, что определяет, что мы не можем применять единый подход.

Mo: Исходя из случаев, которые мы глубоко изучили, текущее узкое место больше не является чисто теоретической проблемой криптографии, а представляет собой крайне сложную задачу по внедрению системной инженерии и адаптации архитектуры. Экосистема Ethereum уже опережает в исследовательском плане, и оставшаяся самая сложная задача заключается в том, чтобы надежно интегрировать эти элементы в инфраструктуру современного финансового мира.

Настоячное поле боя: Болевые точки инвестиционных банков и путь к индивидуализированным решениям

David: Поскольку основная проблема заключается в инженерии, можете ли вы разобрать один из самых типичных случаев, с которыми вы столкнулись? Каковы самые распространенные требования к конфиденциальности у крупных учреждений при подключении к Ethereum? Это конфиденциальность баланса корпоративных стабильных монет, защита активов в процессе выпуска реальных активов (RWA) или конфиденциальные расчеты в B2B-сценариях? С какими требованиями вы чаще всего сталкиваетесь на практике?

Mo: Мы сталкиваемся с очень широким спектром случаев использования в институциональной сфере. Откровенно говоря, наша команда обычно сосредоточивает свои усилия на тех сложных проблемах, которые еще не были решены существующими рыночными решениями. Например, такие случаи, как базовые конфиденциальные переводы и токенизация депозитов, уже имеют некоторые предварительные решения на рынке и были частично решены в некоторых странах и организациях с дружественной к соблюдению нормой. Мы больше сосредоточены на тех системных болевых точках, которые имеют огромный объем в традиционном финансовом мире, но еще не были серьезно рассмотрены в области публичных блокчейнов.

Приведу один представительный реальный случай: мы глубоко обсуждали бизнес «сжатия между дилерами» (inter-dealer compression) с одним из ведущих инвестиционных банков мира. На традиционных рынках деривативов и валюты каждый день между крупными банками возникают огромные двусторонние открытые позиции. В конце каждого торгового дня, чтобы снизить использование капитала и риск дефолта, все участвующие банки отправляют свои обширные торговые данные доверенному централизованному клиринговому провайдеру. В результате эти ведущие финансовые учреждения ежегодно должны платить третьим лицам десятки миллионов или даже сотни миллионов долларов за дорогие услуги.

Этот централизованный третий участник проверяет детали чувствительных сделок и текущие позиции каждого банка, выполняя в фоновом режиме нетто-нетто и сжатие позиций. Хотя ни один крупный банк не хочет полностью раскрывать свои основные торговые карты третьей стороне, из-за того, что сжатие позиций может значительно снизить использование капитала, вся отрасль вынуждена идти на компромисс.

Руководитель этого инвестиционного банка обратился к нам с просьбой: возможно ли полностью устранить этот централизованный посредник с помощью криптографических технологий? Децентрализованная сеть Ethereum, построенная на неизменяемом и совместно используемом глобальном состоянии, является идеальной основой для решения этой проблемы. Однако основное препятствие заключается в том, что если эти чувствительные данные будут напрямую отправлены в публичную и прозрачную основную сеть Ethereum, конкуренты со всего мира смогут увидеть реальные позиции каждого банка. Это типичный реальный сценарий с потенциальной стоимостью в сотни миллиардов долларов, который ранее редко привлекал внимание команд, работающих с криптовалютами.

В области конфиденциальных платежей и клиринга мы также провели несколько раундов архитектурного обоснования с крупными учреждениями из различных суверенных юрисдикций. Как сказал Оскар, хотя концепция конфиденциальных платежей звучит довольно стандартизированно, конкретные законы разных стран в области финансового регулирования, противодействия отмыванию денег и валютного контроля накладывают многомерные сложные ограничения на изначально простую криптографическую модель.

Oscar: Создание корпоративной системы конфиденциальности — это не просто внедрение нулевых доказательств. Кроме конфиденциальности данных, учреждения также крайне обеспокоены высокой доступностью системы, определенными границами безопасности, устойчивостью к цензуре и совместимостью с существующими системами расчетов. Часто наша работа заключается в повышении строгости инженерных спецификаций и поставок систем в целом в индустрии Web3.

Эти традиционные гиганты уже подтвердили зрелость соответствия продуктового рынка (PMF) в своей существующей деятельности, и их внутренние системы ежедневно обрабатывают десятки миллиардов долларов. Когда они рассматривают возможность переноса бизнеса в экосистему Ethereum, их первоочередной задачей является получение стопроцентной определенности системы. Это принципиально отличается от ранней логики экспериментальной разработки, основанной на интуиции и быстром итерационном процессе. Конфиденциальность является одним из самых технически сложных аспектов, но это лишь одно из основных свойств высокодоступной распределенной системы. Мы должны предоставить технические спецификации, которые прошли строгую формальную проверку, охватывающие все возможные граничные условия.

David: Есть ли какой-либо случай, который прошел полный процесс от общения о требованиях, технической проверки до фактической реализации? Можете ли вы поделиться полным процессом, как учреждение использовало ваши решения по конфиденциальности для успешного подключения к Ethereum?

Mo: При строгом соблюдении соглашения о конфиденциальности я могу поделиться реальным случаем национальной финансовой инфраструктуры. В многих развитых экономиках логика одноранговых платежей очень проста, но в некоторых конкретных юрисдикциях регуляторная логика совершенно иная. Одна крупная финансовая организация в этой стране хочет внедрить основанную на блокчейне сеть платежей по всей стране. Они полностью признают эффективность публичных блокчейнов в межучрежденческих расчетах, но система должна поддерживать высокую нагрузку транзакций для населения в десятки миллионов, одновременно соответствуя уникальной структуре соблюдения норм этой страны.

В стандартной модели конфиденциальных криптоплатежей обычно требуется только обеспечить двустороннюю конфиденциальность и верификацию между отправителем и получателем. Однако финансовые регуляторные законы этой страны четко указывают, что каждая транзакция должна на криптографическом уровне поддерживать взаимодействие четырех сторон: отправителя средств, получателя средств, лицензированного органа по соблюдению норм и государственного регулятора.

Эта организация в течение последних двух-трех лет пыталась использовать почти все основные протоколы конфиденциальности и сети масштабирования на рынке, но ни один из них не смог обеспечить контролируемое раскрытие для всех четырех сторон, одновременно учитывая пропускную способность, определенность задержки и контролируемые затраты на вычисления в блокчейне. Они даже написали подробный технический отчет на десятки страниц, в котором обосновали, почему в рамках существующей системы публичных блокчейнов невозможно достичь этой цели.

Переломный момент наступил, когда наша команда во время работы в Фонде Ethereum опубликовала ряд исследовательских статей и концептуальных доказательств о многопользовательских конфиденциальных переходах состояния. Технический директор этой организации увидел эти открытые результаты и сам обратился к нам, заявив, что прорыв фонда позволил им вновь увидеть техническую осуществимость создания национальной сети клиринга на основе Ethereum. В настоящее время они продвигаются к реализации на основе нашей открытой архитектурной схемы. Этот случай не только разрушил предвзятость, что публичные блокчейны не могут удовлетворить сложные суверенные требования, но и предотвратил возвращение этой страны к полностью закрытой, изолированной системе традиционных частных цепей.

Oscar: Коммерческие и технические циклы проверки для таких институциональных сотрудничеств очень длительны, обычно требуют долгих проверок соблюдения норм, юридических оценок и аудитов безопасности. Во время работы в фонде многие учреждения, с которыми мы глубоко сотрудничали, часто предлагали получить нашу более глубокую архитектурную поддержку через коммерческие закупки, но фонд как нейтральная некоммерческая организация не мог принять коммерческие контракты, что привело к тому, что многие проекты, которые могли бы быть реализованы, застряли на последнем этапе. Это именно та причина, по которой мы решили разделить команду на независимое коммерческое предприятие: чтобы использовать зрелую структуру коммерческих контрактов для взаимодействия с традиционными учреждениями, одновременно продолжая поддерживать экосистему публичных блокчейнов через открытый код.

Парадокс масштабирования: эволюция баланса между глубокой индивидуализацией и общими стандартами

David: Слушая это, у меня возникает основное беспокойство: если вам придется разрабатывать множество высоко индивидуализированных решений для каждой юрисдикции и каждого уникального требования к соблюдению норм, как вся бизнес-модель сможет достичь сетевого эффекта и масштабирования? В отрасли часто говорят, что идеальные перчатки подходят только одной руке.

Другой путь эволюции заключается в том, чтобы если мы напрямую встроим родную конфиденциальность в основную инфраструктуру Ethereum — например, чтобы Uniswap, Aave, базовая система EOA и аппаратные кошельки Ledger по умолчанию имели высокую степень конфиденциальности и были готовы к использованию, смогут ли учреждения напрямую адаптироваться к этому единому стандарту? Если все работают по одному общему стандарту, общая ликвидность конфиденциальности в экосистеме Ethereum сможет резко возрасти. Как вы балансируете это противоречие масштабируемости между глубокой индивидуализацией и общими стандартами?

Mo: Это очень глубокая отраслевое задание. Во-первых, внедрение индивидуализированных решений и продвижение базовых общих стандартов не являются противоположными. Сила экосистемы Ethereum заключается в том, что она обладает гибкостью многослойной совместной эволюции. Во-вторых, то, что обычно считается «специфическим индивидуализированным рынком», в традиционном финансовом мире часто само по себе является огромной независимой отраслью с объемом в тысячи миллиардов долларов.

Мы сами абсолютно не поддерживаем бесконечное аутсорсинговое индивидуализированное решение, это не здоровая бизнес-модель. Основная стратегия ETH Systems заключается в следующем: сначала углубиться в самые сложные вертикальные сценарии, потому что только полностью понимая детали бизнеса, можно разработать действительно полезную криптографическую архитектуру; затем мы сразу же абстрагируем высоко универсальные базовые криптографические блоки и протокольные стандарты из этих высоких барьеров.

Например, упомянутый ранее протокол «сжатия между дилерами», как только он будет успешно реализован в одном из ведущих инвестиционных банков, его базовая криптографическая машина состояния может быть непосредственно использована всеми основными инвестиционными банками по всему миру; «протокол многостороннего контролируемого раскрытия», разработанный для суверенных платежей, также может быть полностью абстрагирован как стандартный модуль для соблюдения норм стабильных монет в различных регионах мира.

Наш долгосрочный путь очень четкий: все проверенные в бою основные алгоритмы и общие интерфейсы будут предоставлены со свободной лицензией для сообщества Ethereum, чтобы полностью развеять опасения учреждений по поводу привязки к собственным технологиям; одновременно мы упакуем эти проверенные компоненты в высокопроизводительные, модульные наборы. Этот подход похож на методологию стартапов в Силиконовой долине, называемую «пройти через лабиринт познания»: на ранних стадиях команда должна лично заниматься теми задачами, которые кажутся невозможными для быстрого масштабирования, но могут накопить наивысший барьер познания.

Столкнувшись с традиционными финансовыми гигантами, которые стабильно работают более ста лет, экосистема публичных блокчейнов не может высокомерно требовать от них полностью перестроить свои процессы для адаптации к Web3, а должна строить технологические мосты для плавного перехода, исходя из их существующих бизнес-интерфейсов и правовых рамок.

Oscar: Я полностью согласен с мнением Mo. В криптоиндустрии ранее широко придерживались идеалистической логики «как только мы создадим основную общую инфраструктуру, приложения и пользователи сами придут». Но факты показывают, что перед лицом строго регулируемых и сложных институциональных пользователей такая логика часто оказывается неэффективной.

Сначала преодолеть крайние сложности конкретных сценариев, а затем обобщить их в общие стандарты — это путь с высокой инженерной ценностью. Мы достигаем этой цели, публикуя открытые библиотеки кода, модульные протоколы и высокомасштабируемые технические спецификации. Конечно, мы очень стремимся увидеть, как основной уровень Ethereum (L1) в будущем сможет изначально поддерживать больше конфиденциальных примитивов, что значительно расширит границы применения всего децентрализованного мира. Но на данный момент наша первоочередная стратегическая цель все еще заключается в том, чтобы устранить все препятствия и безопасно и плавно интегрировать триллионы реальных активов учреждений в экосистему Ethereum.

David: В отношении позиционирования бизнес-модели, насколько ETH Systems ближе к консультационной студии, предоставляющей индивидуализированные технические решения для традиционных финансовых учреждений, или к продуктовой технологической компании, подобной Uniswap Labs или Aave Companies, которая получает масштабируемую ценность за счет создания стандартизированных продуктов на блокчейне?

Mo: Наша самоидентификация очень ясна, мы всегда были чисто продуктовой компанией. В своей предыдущей работе я занимал должность технического директора и на протяжении всей своей карьеры разрабатывал масштабируемые программные продукты; у Оскара также есть долгий опыт в области архитектуры продуктов и разработки протоколов. Мы прекрасно понимаем, что только стандартизированные продукты могут привести к экспоненциальным сетевым эффектам.

Но путь к отличным продуктам проходит через обязательную эволюцию. На стыке Ethereum и традиционных финансов нельзя сидеть в башне из слоновой кости и выдумывать потребности. Команда должна быть на передовой, погружаясь в торговые залы Уолл-стрит и офисы по соблюдению норм, чтобы своими глазами наблюдать за взаимодействием трейдеров и систем клиринга. Все кастомизированные исследования в конечном итоге направлены на создание стандартизированных инфраструктурных продуктов, которые можно будет широко распространять.

Oscar: Процесс закупок и принятия решений в традиционных учреждениях изначально очень долгий. Благодаря раннему глубокому техническому сотрудничеству, проверке концепций и совместным архитектурным обзорам, мы можем увидеть реальные жесткие потребности в мире с беспрецедентной глубиной, что позволяет нам обеспечить высокие конкурентные барьеры при принятии решения о ставке на основной продукт. Этот глубокий обратный цикл невозможно получить для чисто внешних команд.

Конечные сценарии и будущее экосистемы: переосмысляя границы прозрачности и доверия

David: Глядя на весь макроцикл, как изменилось желание традиционных учреждений децентрализовать бухгалтерский учет на публичных блокчейнах? В ваших повседневных деловых коммуникациях, больше ли вы активно продвигаете Ethereum, или учреждения активно ищут решения для соблюдения норм на блокчейне?

Mo: На самом деле, подавляющее большинство потребностей исходит от учреждений. Во-первых, ведущие финансовые учреждения мира за последние несколько лет уже полностью поняли огромную ценность децентрализованного общего реестра в устранении затрат на сверку и обеспечении мгновенных атомарных расчетов. Во-вторых, необходимо объективно отметить заслуги всей экосистемы DeFi: когда традиционные учреждения увидели удивительную устойчивость и капитальную эффективность децентрализованных кредитных и торговых протоколов, таких как Aave, Uniswap и MakerDAO, они выразили желание активно участвовать, при этом основное требование заключалось в том, как войти в игру в соответствии с действующими законами и нормами.

Особенно после того, как в Европе и США постепенно проясняются законы о соблюдении норм в отношении цифровых активов, внутренние движущие силы традиционных учреждений претерпели коренные изменения. В последние годы большинство учреждений в основном проводили низкорисковые проверки концепций через «инновационные лаборатории»; однако за последний год мы часто видим, как генеральные директора крупных учреждений или руководители бизнес-единиц отдают четкие указания техническим командам: прекратить разработку простых лабораторных игрушек и начать строить реальные бизнес-замыкания на публичном блокчейне.

David: Означает ли это, что будущее развитие сначала пройдет через переходный этап: на блокчейне сначала появится ряд защищенных криптографией сетей песочниц для соблюдения норм, позволяя финансовым учреждениям работать в контролируемой среде? По мере роста ликвидности и инфраструктуры, затем через кроссчейн и технологии нулевых знаний, соблюдающие нормы, подключаться к таким протоколам DeFi, как Morpho и Uniswap?

Oscar: Это именно тот путь, который мы четко предсказываем и продвигаем. Многие дальновидные крупные управляющие активами уже глубоко планируют, как интегрировать токенизированные фонды с протоколами заимствования на блокчейне.

Но между этим существует длительный «период перевода знаний и правовых норм», который может занять несколько лет. Многие международные банки имеют более чем столетнюю историю, и их внутренние руководства по управлению рисками и правовым нормам полностью основаны на традиционных системах расчетов через центральные контрагенты. Чтобы точно отобразить эти рамки соблюдения норм в логике смарт-контрактов Ethereum, необходимо совместное продвижение технических экспертов, юридических консультантов и законодателей. Те, кто понимает глубже и действует более решительно, сейчас активно используют эту историческую переходную фазу.

David: Давайте посмотрим на будущее через семь лет. Предположим, к 2033 году ETH Systems достигнет всех первоначально установленных стратегических целей, и массовая миграция традиционных учреждений на блокчейн произойдет. Как вы видите самую амбициозную картину, которую вы строите, в будущем финансовом системе на блокчейне?

Mo: Я считаю, что самые передовые технологии в конечной форме должны быть полностью «невидимыми». Обычные пользователи даже не должны осознавать существование блокчейна, криптографических алгоритмов или децентрализованных реестров, чтобы очень естественно наслаждаться обеспеченной ими базовой безопасностью и свободой обращения.

С помощью децентрализованной идентификации (DID) и системы нулевых знаний, обычный инвестор может, полностью контролируя свои собственные суверенные данные и не передавая чувствительную информацию централизованным посредникам, законно инвестировать в качественные активы по всему миру и получать мгновенные расчеты. Мы ожидаем увидеть не только токенизацию традиционных активов на сумму в триллионы долларов на Ethereum, но и, что более важно, позволить глобальным активам полностью сохранить преимущества децентрализованного финансирования без разрешений, при этом устраняя риски обнажения данных для невиновных лиц и коммерческих организаций. В течение следующих семи лет миграция глобальной финансовой инфраструктуры на децентрализованные публичные блокчейны, такие как Ethereum, станет неизбежной реальностью.

David: Это поднимает очень классическое и острое философское расхождение: основополагающий принцип, которым криптосообщество гордится на протяжении долгого времени, заключается в том, что «данные полностью открыты, проверяемы по всей сети и могут быть проверены на блокчейне». Если в будущем все потоки активов, объемы ликвидности (TVL) и позиции учреждений будут скрыты с помощью криптографии нулевых знаний, как сообщество сможет гарантировать, что в системе не происходит скрытой эмиссии или образования плохих долгов? Как мы можем сбалансировать защиту конфиденциальности и общественное доверие?

Mo: Многие наблюдатели отрасли склонны узко отождествлять конфиденциальность с полной недоступностью данных. Современная криптография в значении конфиденциальности точно определяет: в строго контролируемом состоянии четко определено, кто, в какой момент времени и каким образом математического доказательства может получить доступ к определенным измерениям информации.

В реальной жизни, когда вы делаете повседневный перевод в банке, только вы, получатель и банк знают детали транзакции, и такая изоляция данных на уровне бизнеса является основой нормального функционирования коммерческого общества. Общественность требует полной прозрачности, по сути, для получения уверенности в том, что система не совершает злых поступков. Но если современная криптография может позволить нам предоставлять в сети проверку платежеспособности без раскрытия конкретных контрагентов и коммерческих тайн, это явно более высокий и элегантный парадигма доверия — то есть выборочная проверяемая раскрываемость.

David: Это именно то, чего я ожидаю в идеальном состоянии. Мы хотим сохранить ту степень аудируемости на блокчейне, которая включает в себя макроуровневые показатели общего объема транзакций, размеры агрегированных пулов капитала, общий объем заблокированных средств в сети и триггерные линии для неупорядоченного клиринга.

Когда учреждения вносят крупные конфиденциальные активы в такие протоколы, как Morpho, система все равно может в реальном времени предоставлять сети проверенные с помощью нулевых знаний данные о общем объеме активов; когда крупные сделки совершаются на децентрализованных торговых платформах, общественность может подтвердить, что транзакция действительно произошла и была завершена, но без необходимости раскрывать конкретные детали позиций и текущие стратегии конкретных учреждений для роботов-арбитражников (MEV).

На традиционных основных сетях, как только крупные китовые держатели производят крупные обмены токенов, сеть почти мгновенно начинает безжалостно их преследовать и атаковать, что совершенно не соответствует тому, как должен функционировать серьезный современный финансовый механизм. Учреждения не могут позволить себе, чтобы их все транзакции были бесконечно отслеживаемыми. Если мы можем проверить подлинность и соблюдение норм общего реестра с помощью математических доказательств, мы можем полностью сбалансировать прозрачность и коммерческую конфиденциальность.

Oscar: Совершенно верно, между ними нет никаких непримиримых противоречий на уровне криптографии. С помощью современных технологий нулевых знаний и схем гомоморфных обязательств мы можем создать элегантную многоуровневую систему: позволить макроэкономическим показателям, касающимся общественной безопасности и устойчивости системы, оставаться прозрачными и доступными для всех, в то время как конкретные учетные записи, детали транзакций и коммерческие стратегии получают непроницаемую защиту конфиденциальности на микроуровне. Программируемость Ethereum, обладающая полной Тьюрингом, как раз предоставляет лучшую почву для такой архитектуры, которая учитывает оптимальные характеристики обеих сторон.

David: Как разработчики внутри экосистемы и основные протоколы могут сотрудничать, чтобы ускорить этот процесс? Независимо от того, являются ли это такими первичными DeFi проектами, как Morpho и Uniswap, или исследователями Ethereum Foundation, как они могут лучше устранить препятствия для соблюдения норм на уровне учреждений?

Mo: Для более широких протоколов экосистемы DeFi наш призыв очень прямой: если вы разрабатываете инновационную инфраструктуру для заимствования, торговли или управления активами, пожалуйста, свяжитесь с ETH Systems в любое время. Мы очень заинтересованы в совместной работе с первичными командами, чтобы обсудить, как адаптировать проверенные на практике протоколы DeFi к случаям соблюдения норм на уровне учреждений.

В то же время наша команда систематически открывает последние технические спецификации и кодовые базы каждые три-четыре недели. Многие руководители и архитекторы международных финансовых учреждений внимательно следят за этими техническими выводами. Если первичное сообщество разработает инновационные инструменты для конфиденциальности или масштабируемости, мы будем рады, если вы напрямую отправите их в нашу открытую кодовую базу для совместного развития.

Oscar: Участники экосистемы Ethereum должны более открыто относиться к нашей потенциальной пользовательской базе. Мы хотим побудить разработчиков не только сосредоточиться на опыте первичных розничных пользователей, но и глубже задуматься о том, какие технологические интерфейсы действительно нужны крупным субъектам, ограниченным соблюдением норм. Преодоление барьеров восприятия между экосистемой Ethereum и традиционными учреждениями — это системная работа, требующая долгосрочного сотрудничества всей экосистемы.

Mo: В конечном итоге нашу основную миссию можно выразить одной фразой: стать переводчиком и строителем мостов между высшими советами директоров и киберпанком. Эти две группы людей в прошлом часто не понимали друг друга и даже противостояли друг другу, но мы твердо верим, что только внедрив действительно защищающие индивидуальные права и коммерческую свободу децентрализованные технологии в основные системные нормы высшего уровня, мы сможем действительно переосмыслить будущее глобальной финансовой инфраструктуры.

David: Это напоминает мне о наблюдении, которое когда-то поделился главный исследователь Ethereum Дэнни Райан. Как убежденный сторонник децентрализации, когда он сидел рядом с архитекторами крупнейших банков Уолл-стрит, хотя обе стороны использовали совершенно разные профессиональные термины, их основные требования были высоко согласованы: киберпанки призывают к децентрализации и антикоррупции, в то время как руководители традиционных банков обсуждают, как устранить риски дефолта единого контрагента. Это похоже на теорию подковы: конечные требования на обоих концах на глубоком уровне полностью идентичны.

Oscar: Это именно так. Независимо от того, является ли это индивидуумом или учреждением, все, что действительно волнует их на базовом уровне, всегда остается высоко согласованным: безопасность, антикоррупция, прозрачность правил и суверенитет конфиденциальности.

Очарование Ethereum заключается в его огромной инклюзивности: он может поддерживать полностью децентрализованные, не требующие проверки личности криптоэксперименты, а также строить следующую финансовую систему с конфиденциальностью и соблюдением норм для триллионных сущностей в условиях строгих юридических и коммерческих ограничений. Поняв это, мы поймем, что эти два аспекта никогда не были разъединены.

David: Mo, Oscar, вы продвигаете важную новаторскую работу для всей индустрии Web3. Спасибо за ваши глубокие мысли на Bankless, и желаю ETH Systems удачи в будущем на пути к внедрению учреждений на блокчейн.

Oscar: Большое спасибо за приглашение, Дэвид.

Mo: Спасибо, Дэвид, рад быть здесь.