Что останется от этих публичных блокчейнов после исчезновения кредитного рынка?

Aave покидает шесть цепочек, крах кредитной инфраструктуры вызывает цепную реакцию.

Автор: Вайдик Мандлой

Перевод: Чоппер, Foresight News

На прошлой неделе Aave объявила о закрытии кредитных рынков на шести блокчейнах. На каждой из этих цепочек доход за квартал составляет менее 5000 долларов. При нормальной комиссии Aave в 13 центов с каждого доллара процентов, доходы от Mentis и Aptos едва хватят на ужин. В то же время Aave заработала 142 миллиона долларов на развертывании в Ethereum; одновременно она расширяется на новые цепочки, такие как Linea, и объем депозитов в версии V4 превысил 300 миллионов долларов.

В этой статье мы подробно рассмотрим, что произойдет с этими публичными блокчейнами после ухода Aave и появится ли проект, который сможет заменить Aave. Если никто не возьмет на себя эту роль, эти блокчейны могут навсегда утратить кредитные функции.

Цепная реакция краха

Что происходит, когда ведущий кредитный протокол покидает публичную цепочку? Давайте вспомним прошлые примеры.

Первый пример — Harmony Protocol. В июне 2022 года его основной кросс-цепочный мост Horizon был атакован, и убытки составили около 100 миллионов долларов. Как крупнейший кредитный протокол на этой цепочке, Aave заморозила все резервные активы на цепочке. Позже в том же году сообщество предложило план спасения, но он был отклонен 99% держателей токенов Aave. В настоящее время эта публичная цепочка исчезла, и корень проблемы заключается в полном отсутствии ликвидности для кредитования.

Вы можете задаться вопросом: почему нельзя просто форкнуть Aave и развернуть его заново на Harmony? В конце концов, код открытый, развертывание кредитного протокола занимает менее суток. Это верно, но легко упустить из виду, что кредитный рынок также требует постоянного обслуживания, поддержки со стороны финансовых учреждений и оракулов для оценки залоговых активов; необходима достаточная ликвидность DEX, чтобы гарантировать, что при ликвидации заемщика залог может быть продан автоматически без значительного проскальзывания цен.

Также необходимо, чтобы эмитенты стейблкоинов признали эту публичную цепочку и поддержали нативный выкуп на цепочке. То есть такие эмитенты, как Circle и Tether, могут выпускать токены на этой цепочке, и пользователи могут напрямую обменивать USDC на фиатные деньги без необходимости кросс-цепочного обмена. После того как кросс-цепочный мост Harmony вышел из строя, все стейблкоины на цепочке потеряли привязку, оракулы перестали работать, и механизм ликвидации полностью перестал функционировать. Вся система, поддерживающая кредитный рынок, вышла из строя. После этого никто не имел коммерческого стимула восстанавливать эту систему. На публичной цепочке, где уже нет спроса на кредитование, кто захочет тратить деньги на обслуживание оракулов?

Другой типичный пример — Fantom, который в 2023 году также столкнулся с атакой хакеров на кросс-цепочный мост. До этого 78% его рыночной капитализации зависело от этого моста. После атаки цена мостового USDC на Fantom упала до примерно 0,22 доллара, и стоимость залоговых активов резко сократилась, что привело к неплатежеспособности.

Наиболее важный момент, который стоит обдумать: Fantom когда-то был третьим по величине DeFi публичным блокчейном в криптоиндустрии, с реальными пользователями и спросом на кредитование. Даже обладая этими основами, он не смог восстановить кредитный рынок. Для публичной цепочки, теряющей пользователей, стоимость восстановления оракулов и всей инфраструктуры стейблкоинов всегда будет выше, чем возможная прибыль, поскольку основная группа пользователей уже ушла.

После этого Fantom попытался перезапуститься под новым именем Sonic, надеясь просто за счет капитала изменить ситуацию. Проект провел раздачу токенов на 190 миллионов долларов, в первый день Aave, Silo и Euler завершили развертывание, а Wintermute предоставил поддержку по маркетмейкингу. Но результат оказался противоположным ожиданиям, проект подвергся атаке ведьм. Депозиторы и заемщики в основном были одной и той же группой пользователей: они вносили активы для получения токенов, а затем использовали те же активы в качестве залога для кредитования, максимизируя свои баллы. TVL был завышен, одни и те же средства многократно учитывались через кредитное плечо.

Спрос на кредитование полностью исходил от стимулов раздачи токенов, а не от реальной экономической активности на цепочке, которая требует оборотных средств и кредитного плеча. Например, пользователи Ethereum могут занимать средства, возможно, для циклической залоговой ставки stETH или для получения финансирования для торговых стратегий, независимо от того, предоставляет ли протокол вознаграждения, спрос действительно существует. Но в Sonic, как только стимулы убираются, реального спроса на кредитование не остается. Это также напрямую привело к тому, что после окончания сотрудничества с Wintermute TVL на цепочке упал на 98%, а цена токена опустилась ниже 1 цента, оба основателя ушли из совета директоров. Субсидии и сотрудничество с маркетмейкерами могут создать ложное впечатление о кредитном рынке, но не могут поддерживать его долгосрочную работу.

Данные предоставлены: DeFiLlama

Теперь посмотрим на публичные блокчейны Soneium, Aptos, Zksync, Scroll, из которых Aave собирается уйти, их положение еще хуже, чем у Harmony и Fantom. Депозиты на цепочке уже упали на 95%, квартальный доход от кредитования составляет менее 5000 долларов.

Harmony и Fantom, по крайней мере, до атаки хакеров имели реальный спрос на нативное кредитование от пользователей. А эти шесть публичных блокчейнов с самого начала не сформировали нативный спрос на бизнес. Эти блокчейны в среднем привлекли 250 миллионов долларов, и развернули самые эффективные кредитные протоколы в DeFi, но так и не смогли создать реальный спрос.

Данные предоставлены: страница управления Aave

Уход Aave также вызовет цепную реакцию. Многие не осознают, что Aave является основным столпом финансовой инфраструктуры этих публичных блокчейнов. Практически все оракулы Chainlink на этих цепочках поддерживаются Aave, так как Aave является крупнейшим пользователем. После ухода Aave все провайдеры оракулов пересмотрят, стоит ли поддерживать цены для публичной цепочки без активного кредитного рынка. Маркетмейкеры также по той же причине прекратят инвестировать в DEX на этих публичных цепочках. Даже эмитенты стейблкоинов не будут предоставлять поддержку для нативного выпуска на публичной цепочке с месячным доходом менее 1000 долларов. Уход одного провайдера ускорит уход следующего, вся коммерческая жизнеспособность провайдеров зависит от нормального функционирования других сопутствующих услуг.

Ресурсы будут стремительно сосредотачиваться на публичных блокчейнах с хорошей работой, достаточной ликвидностью и нормальным функционированием кредитного рынка. Каждая малозначительная публичная цепочка, теряющая инфраструктуру, будет еще больше усиливать эффект концентрации ведущих публичных цепочек, что сделает поддержание коммерческой логики собственных кредитных инфраструктур оставшихся малозначительных цепочек еще более слабым.

Эта централизация будет самоподдерживаться, кредитование является основой всей финансовой системы публичной цепочки. Без кредитования большинство доходных стратегий не могут функционировать, большинство стратегий требуют использования одного типа активов в качестве залога для получения другого типа активов; эффективный маркетмейкинг также невозможен, так как концентрированные ликвидные позиции часто зависят от заемных средств. Как только кредитование исчезает, все финансовые приложения, построенные на его основе, теряют свои корни. Затем разработчики постепенно покинут, активность на цепочке еще больше снизится, и ни один провайдер инфраструктуры не захочет остаться.

Именно поэтому Aave установила порог для будущих развертываний на новых цепочках: годовой доход должен составлять не менее 2 миллионов долларов. Эти средства в основном покрывают затраты на обслуживание оракулов, мониторинг рисков и ликвидацию всей инфраструктуры кредитования на одной публичной цепочке. Это также подчеркивает, что прежняя модель, при которой публичные цепочки привлекали миллионы долларов и быстро выходили на рынок за счет субсидирования ликвидности, больше не работает и не является устойчивой.

Не только криптоиндустрия сталкивается с подобными трудностями

Потеря кредитной инфраструктуры публичными цепочками — это не уникальное явление в криптоиндустрии. В любой отрасли с высокими фиксированными затратами и узким рыночным объемом возникают аналогичные проблемы.

После 2008 года крупнейшие банки мира начали разрывать отношения с некоторыми мелкими странами по агентским банковским услугам. Логика аналогична Aave: мониторинг противодействия отмыванию денег и отчетность для регуляторов, каждая новая партнерская связь требует фиксированных затрат, а доход от некоторых мелких трансакций не может покрыть эти затраты. В период с 2011 по 2022 годы количество эффективных партнерских отношений с агентскими банками по всему миру сократилось на 30%. Каналы долларовых расчетов для тихоокеанских островов сократились более чем на 60%, в некоторых странах остался только один агентский банк. Ситуация стала настолько серьезной, что Всемирному банку пришлось выделить 69 миллионов долларов на субсидирование, чтобы поддерживать работу единственного расчетного провайдера в восьми тихоокеанских странах.

Однако между криптоиндустрией и традиционными примерами существует ключевое различие. В традиционной системе агентских банков есть Всемирный банк, который может покрыть риски, а центральные банки и учреждения развития предоставляют субсидии для поддержания бизнеса. Но в криптоиндустрии практически нет такой системы поддержки, и именно это переживают эти публичные цепочки. Средний банк тратит на соблюдение норм от 15 до 40 миллионов долларов в год, а Всемирный банк вложил 68 миллионов долларов, чтобы сохранить последний долларовый расчетный канал для восьми стран. В то время как общие затраты на контракты мониторинга рисков для всех публичных цепочек Aave составляют всего 5-8 миллионов долларов, и эти шесть публичных цепочек не могут даже покрыть свою долю этих затрат.

Конечно, это не означает, что DeFi-кредитование в целом сокращается, на самом деле все наоборот: отрасль быстро растет, но при этом сильно концентрируется. TVL Morpho за год вырос с 105 миллионов долларов до более чем 8 миллиардов долларов; Euler за считанные месяцы расширился с 6 миллионов долларов до 300 миллионов долларов. TVL Aave V4 за несколько месяцев превысил 300 миллионов долларов, а Société Générale стала первым традиционным банком, который подключился к DeFi-кредитному протоколу. Кредитный рынок процветает, но ресурсы сосредоточены в Ethereum и таких вторичных сетях, как Base и Arbitrum, а не распределены по десяткам публичных цепочек.

В прошлом появление множества публичных цепочек основывалось на предположении, что затраты на развертывание инфраструктуры очень низки, и каждая публичная цепочка может создать свою собственную финансовую систему. Это предположение верно лишь отчасти: развертывание публичной цепочки действительно стоит недорого, но поддержание кредитной инфраструктуры на ней обходится очень дорого. Взглянув на текущие вторичные сети, Ethereum и три ведущие публичные цепочки занимают 90% TVL. Остальные публичные цепочки могут лишь бороться за крошечные доли, и эти доходы даже не покрывают расходы на одну группу оракулов Chainlink. В будущем на этих публичных цепочках может появиться версия Aave с дефектами оракулов, но также возможно, что не останется ничего.

Этот контент предоставляется исключительно в общих информационных целях и не является финансовым, инвестиционным, юридическим или налоговым советом. Любые мероприятия, вознаграждения, онлайн-акции или связанная с ними информация, упомянутые в настоящем документе, не должны рассматриваться как рекомендация, приглашение к покупке, продаже, торговле или иной сделке с какими-либо криптоактивами. Криптоактивы очень волатильны и могут привести к убыткам. Доступность услуг, продуктов WEEX и связанных с ними событий может варьироваться в зависимости от региона. Вы несете ответственность за обеспечение того, чтобы ваше участие соответствовало применимым местным законам и нормативным актам.